Цапля большая голубая (big_blue_heron) wrote,
Цапля большая голубая
big_blue_heron

Categories:

Making Money. by Terry Pratchett. Попытки перевода (заброшенные).

Не, все-таки не могу я делать что-то постепенно, просто ради удовольствия от процесса. Могу только ради результата. Т.е. начав что-либо я, как правило, уже знаю что должно получиться в результате и как этот результат будет использован. Причем практическое применение результата это одно из главных условий (дык блин, воспитали так). Таким образом, если я что-то начинаю делать, оно должно быть закончено как можно скорее. Посему оно становится приоритетной задачей и требует всего свободного времени, которого у меня не так и много (по крайней мере длинных отрезков свободного времени явно не хватает). А если задача откладывается или процесс выполнения часто прерывается, то интерес к занятию затухает и совсем сходит на нет. Так и получилось с переводом. Перевод требует времени и сосредоточения, тогда это интересно и захватывает. А пролежав 3-4 недели нетронутым он уже совсем не привлекает. Выкладываю тут кусок первой главы, просто чтоб совсем уж не пропадал. Может как-нибудь потом продолжу.


Making Money. by Terry Pratchett.

Глава 1

Ожидание в темноте - Сделка заключена - Висящий человек - Голем в синем платье - Преступление и наказание - Шанс сделать действительно большие деньги - Как бы золотая цепь - нет недоброжелательности к медведям - Мистер Бент отсчитывает время

Они лежат в темноте, охраняя. Нет никакого способа ни измерить течение времени, ни склонности это делать. Было время когда их там не было и вероятно будет время, когда их снова там не будет. Они будут где-то еще. Время же между этими двумя состояниями неважно.
Но некоторые разбились, а некоторые, более молодые, замолчали.
Тяжесть росла.
Надо было что-то делать.
Один из них начал Песню.

Это была нелегкая сделка, но нелегкая для кого? В этом то весь вопрос. И мистер Блистер, адвокат, не мог найти на него ответ. О, он бы очень хотел получить этот ответ. Когда две стороны заинтересованы в куске неприглядной, бесполезной земли третьей стороне может иметь смысл прикупить соседние участки, просто на случай если первые 2 стороны что-то узнали на стороне.
Но было совершенно непонятно что именно они могут знать.
Он улыбнулся женщине, сидящей напротив него, дежурной озабоченной улыбкой. “Вы понимаете, мисс Деахарт, что интересующая Вас земля охраняется гномьим законом о горных работах? Что значит, что все металлы или руда принадлежат Подземному Королю гномов. Вам придется платить ему немалую пошлину за все то, что будет изъято из недр на этом участке. Не то чтобы там было что изымать, должен Вам сказать. Говорят там только ил и песок на всю глубину, очевидно это очень и очень глубоко.”
Он ждал какой-нибудь реакции от женщины, сидящей напротив, но она только продолжала пристально смотреть на него. Голубоватый дым ее сигареты поднимался спиралями к потолку офиса.
“Также дело обстоит с древностями”, сказал адвокат, пытаясь сквозь дымовую завесу рассмотреть выражение ее лица. “Подземный Король постановил, что все ювелирные зделия, доспехи, древние предметы, классифицируемые как Устройства, оружие, керамика, свитки или кости, изъятые Вами из данного участка земли также будут либо обложены налогом, либо конфискованы.”
Мисс Деахарт сделала небольшую паузу как бы сверяя вышеперечисленное с внутренним списком, затушила сигарету и сказала: ”Есть ли какие-то причины верить, что там может оказаться хоть что-нибудь из подобных вещей?”
“Абсолютно никаких”, сказал адвокат, криво улыбнувшись. “Все знают что тут мы имеем дело с участком пустой породы, но Король желает подстраховаться на случай, если “то, что все и так знают” окажется неверным, как это часто случается.”
“Он хочет слишком много денег за такой короткий срок аренды!”
“Что Вы, однако, готовы заплатить. Понимаете ли, это заставляет гномов нервничать. Это очень необычно для гнома расстаться со своей землей даже на пару лет. Также я полагаю Королю нужны деньги на этот проект в долине Кум”.
“Я плачу требуемую сумму!”
“О да, несомненно, но я ---“
”Будет ли он следовать контракту?”
“Каждой букве! В этом можете быть абсолютно уверены. Гномы очень пристрастны в подобных делах. Все, что Вам осталось сделать это подписать и, к сожалению, заплатить.”
Мисс Деахарт достала из сумки и положила на стол толстый лист бумаги. “Это чек на 5 тысяч долларов, выписанный на Королевский Банк Анк-Морпорка.”
Адвокат улыбнулся. “Имя, которому можно доверять”, сказал он и затем добавил: “ну по крайней мере по традиции. Пожалуйста, распишитесь там, где я поставил крестики.”
Он внимательно наблюдал как она ставила подпись, и у нее сложилось впечатление, что он даже задержал дыхание.
“Готово”, сказала она, отпихивая контракт обратно.
“Не могли бы Вы удовлетворить мое любопытство, мадам?” сказал он. “Раз уж контракт уже подписан”.
Мисс Деахарт оглядела комнату будто массивные старинные книжные шкафы скрывали множество ушей. “Вы можете хранить секрет, мистер Блистер?”
“О, конечно, мадам! Конечно!”
Она заговорщически осмотрелась. “Даже если так, всеравно это должно быть сказано тихо”, прошептала она.
Он кивнул с надеждой, подавшись вперед, и впервые за много лет почувствовал женское дыхание на своем ухе:
“И я тоже”.
Это произошло около трех недель назад.

Можно узнать очень удивительные вещи карабкаясь ночью по водосточной трубе. Например, люди обращали внимание на незначительные тихие звуки - щелчок оконного шпингалета, звон отмычки - гораздо больше, чем на звуки громкие, как то падение кирпича на мостовую или даже (в конце концов, это же Анк-Морпорк) пронзительный крик.
Это были громкие звуки, а, следовательно, публичные звуки, что в свою очередь значило, что они были общей проблемой и, следовательно, не моей. Но тихие звуки были рядом и предполагали какую-то скрытную потайную деятельность, а посему были личными и требовали пристального внимания.
Поэтому он пытался не производить тихих звуков.
Под ним каретный двор Главпочтампта гудел как перевернутый улей. Они таки наладили работу поворотного круга очень хорошо. Прибывали ночные экипажи, новый Убервальдский Экспресс поблескивал в свете фонарей. Все работало как положено, что для ночного верхолаза и было причиной почему все было не так.
Верхолаз воткнул упор в мягкий раствор между кирпичами, осторожно переместил свой вес, подвинул ног—
Чертов голубь! Глупая птица внезапно взлетела, его нога соскользнула, пальцы потеряли контакт с водосточной трубой, и, когда мир перестал раскачиваться, оказалось, что его немедленную встречу с мостовой отсрочила только хватка за упор, который, если смотреть правде в глаза, был не более чем длинным плоским гвоздем с т-образным концом.
И пытаться облапошить стену совершенно бесполезно, подумал он. А вот если раскачаться, то возможно удастся дотянуться рукой и ногой до трубы, ну или гвоздь вывалится из стены.
Ха-ра-шо... И что теперь? Застрял?
У него было еще несколько подобных гвоздей и небольшой молоток. Можно ли вбить еще один не выпустив из рук первый?
Над ним голубь присоединился к товарищам на более высоком уступе.
Верхолаз воткнул гвоздь в раствор между кирпичами, достал из кармана молоток и под лязг и грохот отправляющегося Убервальдского Экспресса ударил по гвоздю настолько сильно насколько позволяло его теперешнее положение. Он уронил молоток надеясь, что звук его падения будет поглощен общей суетой, и схватился за новую опору еще до того, как молоток упал на землю.
Ха-ра-шо. И что теперь? А теперь я снова застрял.
Водосточная труба была менее чем в трех футах от него. Отлично, должно сработать. Надо переместить обе руки на новую опору, слегка раскачаться, ухватиться левой рукой за трубу, тогда останется только —
Голубь нервничал, для голубей это вообще основное состояние. И он выбрал именно этот момент чтобы облегчиться.
Ха-ра-шо. Поправка: две руки теперь держались за очень-очень скользкий гвоздь.
Черт подери!
Так как беспокойство пробегает через стаю голубей быстрее, чем голый через женский монастырь, вскоре началось тихое шлеп, шлеп, шлеп, шлеп...
А потом голос снизу спросил: “Эй, кто там?”
Спасибо тебе, молоток. Врядли они могут меня видеть, подумал верхолаз. Они ведь смотрят снизу с хорошо освещенного двора, их ночное зрение ни к черту. И что с того? Они всеравно знают, что я здесь.
Ха-ра-шо.
“Ладно, ты меня поймал, папаша”, прокричал он стоящему внизу.
“Ворюга, да?”, ответил голос снизу.
“Не тронул ни вещицы, папаша. Не откажусь если поможешь выбраться наверх, папаша”
“А ты не из Гильдии Воров, а? Говоришь как они.”
“Не, папаша. Я всегда использую слово папаша, папаша.”
Он не мог посмотреть вниз, но судя по звукам конюхи и кучера, свободные от службы, начали собираться где-то там внизу под ним. Явно не для того, чтобы ему помочь. Кучера встречались с ворами преимущественно на пустынных дорогах, где разбойники редко стремились задавать малодушные вопросы вроде “Кошелек или жизнь?”. Посему, когда грабитель попадался справедливость и месть немедленно торжествовали посредством куска свинцовой трубы удобной длины.
Судя по бормотанию там внизу приняли какое-то решение.
“Хорошо, господин почтовый грабитель,” радостно проревел голос. “Вот что мы сделаем. Мы войдем в здание, так? И спустим тебе веревку. Лучше и не придумаешь, верно?”
“Ты прав, папаша.”
Однако, это была нездоровая радость . Например, как радость слова “дружок” в “Что это ты на меня так уставился, дружок?” Гильдия Воров платила 20 долларов за каждого нелицензированного вора приведенного живым. О, было довольно много способов все еще быть живым после того как тебя притащили и вывалили на пол.
Он взглянул наверх. Окно комнаты главного почтмейстера было прямо над ним.
Ха-ра-шо...
Его руки уже онемели и болели одновременно. Он слышал грохот большого грузового лифта внутри здания, глухой стук откинутой крышки люка, звук шагов по крыше и почувствовал как сброшенная веревка задела его руку. Схватить с первого раза ее не получилось.
“Хватайся или падай”, произнес голос. “В конечном итоге результат будет одним и тем же”. Наверху засмеялись.
Мужики разом потянули за веревку, фигура на ее конце болталась в воздухе, затем оттолкнулась и раскачалась. Раздался звон разбитого стекла и веревка пришла пустой. “Спасатели” озадаченно посмотрели друг на друга.
“Так, вы двое! Передние и задние двери, быстро!” сказал наиболее быстро соображающий кучер. “Вперед него! Вниз на лифте! Остальные, мы выдавим его этаж за этажом!”
Когда они прогремели вниз по лестице и бежали по коридору из одной из дверей высунул голову мужчина в домашнем халате, изумленно посмотрел на них и затем рявкнул: “А вы еще кто такие, черт подери? Давайте, вперед, поймайте его!”
“Да? А ты сам то кем будешь?” сказал конюх, замедлившись и подозрительно глядя на него.
“Это господин Моист фон Липвик, вот кто.” сказал один из кучеров. “Это главный почтмейстер!”
“Кто-то ворвался ко мне через окно и свалился прям между... Я имею в виду, чуть мне на голову не приземлился!” крикнул мужчина в халате. “Он удрал по этому коридору! Десять долларов тому, кто его поймает! И на самом деле моя фамилия ЛипвиГ.”
Это должно было продолжить погоню, но конюх недоверчиво спросил:”Эй, скажи-ка “папаша”, а?”
“Ты это к чему клонишь?” сказал кучер.
“Да голос его сильно похож на голос того малого” ответил конюх. “И к тому же он явно запыхался”.
“Ты что дурак?” сказал кучер. “Это же почтмейстер! У него ж есть чертов ключ! Да у него ж вообще есть все ключи! На хрена бы он стал вламываться в собственный офис?”
“Я считаю, что нам стоит заглянуть в эту комнату” гнул свое конюх.
“Неужели? А я считаю, что мистер Липвиг может запыхиваться в своей комнате в свое собственное удовольствие.” сказал кучер, подмигнув Моисту. “И я считаю, что из-за тебя сосунка наши 10 баксов убегают все дальше и дальше. Прошу прощения, сэр” сказал он Липвигу. “Он новенький и совершенно не воспитанный. А теперь мы Вас оставим,” сказал он, прикоснувшись туда, где он думал у него была челка. “Приносим глубочайшие извинения за возможные причиненные неудобства. А теперь за дело, пошевеливайтесь, ублюдки!”
Когда они скрылись из виду Моист вернулся в комнату и тщательно запер за собой дверь.
Ну что ж, по крайней мере он все еще имел кое-какие навыки. Легкий намек на женщину в его комнате определенно был удачным ходом. Как бы то ни было, а он действительно был главныи почтмейстером и действительно имел все ключи.

До рассвета оставался всего час. Поспать у него всеравно уже не получится. Можно уж и формально проснуться, еще более упрочив свою репутацию увлеченного энергичного деятеля.
Они могли бы пристелить его прям на стене, подумал он, одевая рубашку. А могли бы оставить висеть там и делать ставки как долго он еще продержится, это было бы действительно по анк-морпоркски. Ему просто повезло, что они решили дать ему пару праведных зуботычин перед тем как опустить его в почтовый ящик Гильдии. А удача приходит к тем, кто оставляет для нее открытой деверь.
Раздался тяжелый, но в то же время, вежливый стук в дверь.
Вы Одеты, Мистер Липвиг? - пророкотал голос.
К сожалению, да, подумал Моист, но вслух сказал:”Войдите, Глэдис”.
Когда Глэдис вошла, под ней заскрипели половицы и задрожала мебель на другом конце комнаты.
Глэдис это голем, глиняный мужчина (или, не спора ради, глиняная женщина) семи футов ростом. Она – ну, с именем вроде Глэдис “оно” было совсем немыслимо, да и “он” не клеился совсем – носила очень большое голубое платье.
Моист покачал головой. Вся эта странная история была в действительности просто делом этикета. Мисс Маккалариат, правившая почтовыми прилавками при помощи луженой глотки и грубой силы, была категорически против того, чтобы голем-мужчина убирал в женских уборных. Почему мисс Маккалариат решила, что големы от природы являются мужчинами было загадкой, но спорить с такими как она совершенно бесполезно.
И таким образом, при помощи чрезвычайно большого ситцевого платья один из големов стал в глазах мисс Маккалариат женщиной. Но главная странность была в том, что Глэдис дествительно каким-то образом стала женщиной. Она проводила много времени с продавщицами, которые охотно приняли ее в свое братство (точнее, сестринство), несмотря на тот факт, что она весила полтонны. Они даже делились с ней модными журналами, хотя было сложно представить что могут значить советы по уходу за кожей зимой для того, кому было по крайней мере тысяча лет и чьи глаза светились как горящие угли.
А теперь она спрашивала прилично ли он одет. Как она определит то?
Она принесла ему чашку чая и свежий номер Таймс, еще влажный из типографии. И то и другое было осторожно положено на стол.
И... О боги, они напечатали его фотографию. Его настоящую фотографию! Его и Ветинари и различную знать, всех, смотрящих на новую люстру! Он таки ухитрился слегка двинуться, так что картинка получилась немного смазанной, но тем не менее лицо было узнаваемо, то самое лицо, что смотрит на него из зеркала каждое утро. Везде, от Анк-Морпорка до Генуи, везде были люди одураченные, обманутые, надутые и облапошенные этим лицом.
Хорошо, его лицо было действительно как бы универсальным, лицо, ничем не примечательное, похожее на множество других лиц, но всеравно это было ужасно видеть его вот так вот пригвожденным к бумаге. Некоторые люди считают, что фотографии могут украсть их душу, но Моист больше думал о свободе.
Моист фон Липвиг, опора общества. Ха!..
Что-то заставило его приглядеться повнимательнее. Что это за человек позади него? Он как будто бы уставился Моисту через плечо. Толстое лицо, маленькая борода, похожая на бородку лорда Ветинари, но тогда как Ветинари носил эспаньолку, тот же стиль на другом мужчине выглядел как результат бритья вслепую. Кто-то из банка, да? Там было так много новых лиц, так много рукопожатий и каждый хотел быть на этом снимке. Человек выглядел загипнотизированным, впрочем многие так выглядят на фотографиях. Просто какой-то гость на очередном званом вечере...
И они поместили это фото на первую страницу только потому, что кто-то решил, что главная новость дня о еще одном банке, вылетевшем в трубу, и толпе рассерженых клиентов, пытавшихся повесить управляющего на фонарном столбе не заслужила иллюстрации. Ну почему бы редактору было не напечатать фото этого события, не привнести некоторого оживлеия в утро читателей? О нет, это просто должно было быть изображение Моиста фон чертова Липвига!
А боги, если уж загнали смертного в угол, никогда не упустят шанса метнуть еще одну молнию. Там же, внизу первой страницы, был заголовок “Фальшивомарочник будет повешен”. Они собираются казнить Оулсвика Дженкинса. И за что? За убийство? За банкротство очередного банка? Нет, всего лишь за состряпывание нескольких сотен листов почтовых марок. Кстати, весьма качественно. Стража никогда б не смогла этого доказать, если б они не ворвались к нему на чердак и не нашли там полдюжины сушащихся листов полуцентовых марок.
А Моист был призван свидетелем в суде. Ему пришлось. Это была его гражданская обязанность. Он просто не мог увернуться. Подделка почтовых марок приравнивалась к подделке монет. А он все-таки был главным почтмейстером, уважаемой фигурой в обществе. Он бы чувствовал себя немного лучше, если б осужденный выругался или хотя б взглянул на него, но тот просто сидел на скамье подсудимых, маленькая фигурка с жидкой бородкой, сбитый с толку и потеряный.
Он подделывал полуцентовые марки, он действительно это делал! Это просто разбивало сердце, правда разбивало. О, он, конечно, делал марки и большего достоинства, но что за человек будет возиться с полуцентовыми? Оулсвик Дженкинс. А теперь он сидел в одной из камер смертников в Тэнти. У него еще было несколько дней на размышления о жестокой судьбе перед тем как его выведут станцевать джигу на виселице.
Это мы уже проходили, подумал Моист. Все потемнело – а потом я получил абсолютно новую жизнь. Однако, я никогда не думал, что быть образцовым гражданином может быть так плохо.
“Э... Спасибо, Глэдис,” сказал он фигуре жеманно нависающей над ним.
“У Вас Назначена Встреча С Лордом Ветинари”, сказала голем.
“Я абсолютно уверен в обратном”
“Два Стражника Снаружи Считают, Что У Вас Все-Таки Назначена Встреча, Мистер Липвиг”, пророкотала Глэдис.
А, подумал Моист. Одна из такого рода встреч.
“И я должен явиться прям сейчас, не так ли?”
“Да, Мистер Липвиг”
Моист схватил брюки, но какие-то остатки его приличного воспитания заставили его смутиться. Он взглянул на гору голубого ситца перед ним.
“Вы не возражаете?”
Глэдис отвернулась.
Она ж просто полтонны глины, угрюмо подумал Моист, поспешно одеваясь. Да, безумие это заразно.
Закончив одеваться он поспешил вниз по задней лестнице и наружу в каретный двор, который еще недавно грозился стать местом его преждевременного упокоения. Квирмский экспресс как раз выезжал со двора, но Моист кивнув кучеру, вскочил к нему на козлы и прокатился с ветерком по Бродвэю до дворца Патриция.
Было бы неплохо, размышлял он, взбегая вверх по ступенькам, если бы его светлость принял во внимание тот факт, что в назначении встречи обычно участвуют более, чем один человек. Впрочем, он же был тираном. Должны же и у тиранов быть хоть какие-то развлечения.
Секретарь Патриция Драмкнот ждал возле дверей Овального Кабинета и быстро проводил Моиста к креслу перед столом его светлости.
После девяти секунд усердного писания Лорд Ветинари оторвал взгляд от документов.
“А, мистер Липвиг”, сказал он. “Без золотого костюма?”
“Он в чистке, сэр”.
“Я полагаю, дела у Вас идут хорошо? По крайней мере до настоящего момента”
Моист осмотрелся, мысленно сортируя недавние проблемы Почты. Они были одни, не считая Драмкнота, стоявшего с выражением почтительной готовности рядом со своим господином.
“Послушайте, я могу все объяснить”, сказал он.
Лорд Ветинари приподнял одну бровь с осторожностью человека, нашедшего половинку гусеницы в салате и теперь ворошащего оставшиеся салатные листья.
“Пожалуйста, прошу Вас”, сказал он, откидываясь назад.
“Мы немного увлеклись,” сказал Моист. “Слишком творчески подошли к этому. Мы поощряли размножение мангустов в почтовых ящиках, чтобы избавиться от змей...”
Лорд Ветинари ничего не ответил.
“Э... которых, надо сказать, мы же туда и запустили, чтобы уменьшить количество жаб...”
Лорд Ветинари повторился.
“Э... которых, правда, наши же сотрудники развели в почтовых ящиках, чтобы избавиться от улиток...”
Лорд Ветинари по-прежнему сохранял молчание.
“Э... а эти, должен обратить Ваше внимание, забрались туда сами, чтобы есть клей с марок”, сказал Моист, осознавая, что он начинает скатываться на бормотание.
“Ну, по крайней мере вам не пришлось заводить их там самим”, весело сказал Лорд Ветинари. “Как Вы уже заметили, возможно в данном случае холодная логика должна была быть заменена здравым смыслом, которым обладают даже куры. Однако, я Вас позвал совсем не по этой причине.”
“Если Вы про клей для марок со вкусом капусты...” начал Моист.
Ветинари отмахнулся. “Забавная случайность,” сказал он. “Я полагаю, что на самом деле никто не умер.”
“Э, второй выпуск 50 центовых марок?” отважился Моист.
“Тех, что называют “Любовники”?” сказал Ветинари. “Лига защиты нравов жаловалась мне, да, но...”
“Наш художник не осознавал что он нарисовал! Он вообще мало знаком с земледелием. Он думал, что эта парочка сеет зерно!”
“Хм,” сказал Ветинари. “Но, как я понимаю, это оскорбительное для глаз действо можно рассмотреть только в сильное увеличительное стекло. Таким образом, оскорбление, если таковое вообще имеет место, рассматривающий наносит себе сам.” И он улыбнулся одной из своих слегка пугающих улыбочек. “Насколько мне известно, несколько экземпляров этих марок, находящихся в обращении среди коллекционеров, приклеены к простому коричневому конверту”. Он взглянул на озадаченное лицо Моиста и вздохнул. “Скажите мне, мистер Липвиг, а Вы хотели бы сделать действительно большие деньги?”
Моист подумал, а потом очень осторожно спросил:”А что случится если я скажу да?”
“Вы начнете новую увлекательную карьеру, полную испытаний и приключений, мистер Липвиг.”
Моист беспокойно заерзал. Даже не оборачиваясь он знал, что к этому времени у двери уже наверняка кто-нибудь стоял. Кто-нибудь крепко сбитый, в дешевом черном костюме и абсолютно без чувства юмора.
“Просто ради продолжения дискуссии, а что случится если я скажу нет?”
“Вы можете спокойно уйти вон через ту дверь и этот вопрос больше не будет подниматься.”
Это была совсем другая дверь, не та, через которую он вошел.
“Вон та дверь?” показал Моист, вставая.
“Именно она, Мистер Липвиг.”
Моист повернулся к Драмкноту. “Можно позаимствовать Ваш карандаш, мистер Драмкнот? Благодарю Вас.” Он подошел к двери и открыл ее. Затем, театрально приложив руку к одному уху, уронил карандаш.
“Давайте-ка посмотрим насколько глуб...”
Клик! Карандаш отскочил и покатился по выглядящему вполне надежным полу. Моист подобрал его и уставился на него, а затем медленно вернулся к своему креслу.
“А разве не было там раньше глубокой ямы с острыми кольями на дне?” сказал он.
“Не могу представить почему Вам могло прийти это в голову”, ответил лорд Ветинари.
“Я абсолютно уверен, что яма была”, настаивал Моист.
“А Вы, Драмкнот, не можете припомнить почему наш мистер Липвиг считает, что за той дверью была глубокая яма с острыми кольями?” спросил Ветинари.
“Совершенно не могу себе представить, что навело его на эту мысль, милорд”, пробормотал Драмкнот.
“Я вполне доволен моей текущей должностью главного почтмейстера”, сказал Моист и осознал, что это начинает звучать несколько оборонительно.
“Я в этом нисколько не сомневаюсь. Из Вас получился отличный Главный Почтмейстер”, сказал Ветинари и повернулся к Драмкноту. “Раз я закончил с этим, то я лучше примусь за ночные из Генуи”, сказал он, аккуратно сложил письмо и вложил его в конверт.
“Да, милорд”, сказал Драмкнот.
Тиран Анк-Морпорка вернулся к работе. Моист озадаченно наблюдал за тем, как Ветинари достал из ящика стола маленькую, но тяжелую на вид шкатулку, вынул из нее брусочек черного воска и расплавил небольшое его количество на конверт. Полная сосредоточенность Ветинари на данном занятии начала выводить Моиста из себя.
“Это все?” спросил он.
Ветинари поднял взгляд с некоторым удивлением, что Моист еще здесь. “Да, конечно, мистер Липвиг. Вы можете идти.” Он отложил брусочек воска и достал из шкатулки черное кольцо-печатку.
“Я имею в виду, что проблем никаких нет, да?”
“Нет, нисколько. Вы стали образцовым гражданином, мистер Липвиг.” сказал Ветинари, аккуратно впечатывая “В” в остывающий воск. “Вы поднимаетесь каждое утро в 8, появляетесь на своем рабочем месте через полчаса после этого. Вы превратили Почту из катастрофы в хорошо отлаженный механизм. Вы платите налоги и по слухам будете председателем Торговой Гильдии в следующем году. Отлично, мистер Липвиг!”
Моист встал, чтобы уйти, но замешкался. “А что не так с должностью председателя Торговой Гильдии?”
Медленно и нарочито терпеливо лорд Ветинари положил кольцо обратно в шкатулку, а шкатулку в ящик стола. “Прошу прощения, мистер Липвиг?”
“Вы сказали это так, будто с этим что-то не так.” сказал Моист.
“Я так не считаю”, возразил Ветинари. “Я действительно произнес это с уничижительной интонацией, Драмкнот?”
“Нет, милорд. Вы часто отмечали, что торговцы и купцы гильдии – основа и опора города.” сказал Драмкнот, протягивая ему толстую папку.
“У меня будет почти что золотая цепь”, сказал Моист.
“У него будет почти что золотая цепь, Драмкнот”, заметил Ветинари, переключая внимание на новое письмо.
“А с цепью то что не так?” возмутился Моист.
Ветинари снова поднял взгляд с выражением искренне напускного удивления. “С Вами все в порядке, мистер Липвиг? У Вас сегодня плохо со слухом. А теперь давайте, бегите. Главпочтампт открывается через 10 минут и я уверен, что Вы желаете, как всегда, подать хороший пример своим подчиненным.”
Когда Моист ушел, секретарь тихо положил перед Ветинари папку с именем “Альберт Спэнглер\Моист фон Липвиг” на обложке.
“Спасибо, Драмкнот, но зачем?”
“Смертный приговор Альберту Спэнглеру все еще в действии, милорд”, прошептал Драмкнот.
“А, понимаю,” сказал лорд Ветинари. “Вы полагаете, что я укажу мистеру Липвигу, что он все еще может быть повешен под псевдонимом Альберт Спэнглер? Вы думаете, что я мог бы намекнуть ему о том, что все что для этого нужно сделать это сообщить газетчикам о моем неподдельном шоке от того факта, что наш уважаемый мистер Липвиг оказался не кем иными как вором, жуликом и мошенником, за годы своей деятельности укравшим многие сотни тысяч долларов, разоряя банки и вынуждая к банкротству честных бизнессменов? Вы считаете, что я буду угрожать ему отправить моих наиболее доверенных клерков аудировать счета Почты и, я абсолютно уверен, обнаружить там свидетельства ужасающих хищений? Вы думаете, что они обнаружат, например, что весь почтовый пенсионный фонд пропал без следа? Вы думаете, что я публично ужаснусь тому, что этот негодяй Липвиг смог избежать веревки при неизвестно чьей помощи? Вкратце, Вы полагаете что я просто объясню ему как легко я могу опустить человека так низко, что его бывшим друзьям придется наклоняться, чтобы в него плюнуть? Это то, что Вы предположили, Драмкнот?”
Секретарь пристально смотрел в потолок, беззвучно шевеля губами. Затем посмотрел вниз и сказал:” Да, милорд, это примерно все, я полагаю”.
“Э, Драмкнот, существует более, чем один способ вздергивания человека на дыбе”.
“Лицом вверх или лицом вниз, милорд?”
“Спасибо, Драмкнот. Я ценю Ваше изысканное отсутствие воображения.”
“Да, сэр. Благодарю Вас, сэр.”
“На самом деле, Драмкнот, надо дать человеку построить свою собственную дыбу и повернуть ворот самому”.
“Не уверен, что я Вас понимаю, милорд”.
Лорд Ветинари отложил ручку в сторону. “Надо принимать во внимание психологию конкретного индивидуума, Драмкнот. Любого человека можно представить как замок, к которому всегда есть ключ. Я питаю большие надежды на мистера Липвига в грядущей, гм, потасовке. Даже сейчас он все еще имеет повадки жулика и преступника.”
“Почему Вы так считаете, милорд?”
“О, да тут много разнообразных улик, Драмкнот. Но наиболее убедительная, я думаю, та, что он только что ушел с Вашим карандашом.”





Tags: книги
Subscribe

  • Mt. Trebevich hike. October 11, 2021

    Total distance 9.42 km Elevation gain 541 m High point 1629 m Когда мы только собирались в эту поездку я изучала вопрос коротких трейлов на…

  • Mt. Jahorina hike. October 5, 2021

    Total distance ~6 km Elevation gain ~333 m High point 1874 m (or 1916m ?) Исследовали ближайшую гору - Яхорину. Это большой хребет с несколькими…

  • Burnt Bridge Classic Gravel Fondo. September 25, 2021

    Total distance 76 km Elevation change 1296 m Gran Fondo Okanagan отменилось почти в последний момент в связи с введением ковидных ограничений,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments